Алексан др шубин

Анархистскии сoциальнии oпьит 

(oт Maхнo дo испании 1917 - 1936 гг.)

Часть I: Махновское движение на Украине 1917-1921 гг.

Глава I: Формирование движения в 1917-1918 гг.


5. Формирование территориального образования

Тем временем обстановка вокруг махновского отряда коренным образом изменилась. В ноябре 1918 г. наконец разразилась революция в Германии. Она повлекла эвакуацию немецких войск с Украины. Развал режима оккупации вызвал всплеск повстанческого движения против колаборационистских властей. В Северном Приазовье это движение концентрировалось вокруг махновского отряда - все новые и новые вооруженные формирования возникали и присоединялись к "батьке". Коллапс режима гетмана Скоропадского привел к тому, что в Таврии единая власть фактически перестала существовать - здесь, помимо махновцев, действовали еще немецкие соединения, обеспечивавшие отход своих войск на запад, помещичьи и кулацкие отряды. Махно решает создать единую повстанческую зону с единым фронтом под командованием махновского штаба, в который кроме военных командиров вошли левый коммунист Херсонский, левый эсер Миргородский и анархист Горев (штаб возглавлял сначала Махно, а потом Чубенко).

Первоначально махновцам сопутствовал успех. 27 ноября Махно занял Гуляй-поле. Повстанцы довольно быстро вытеснили из своего района немцев, разгромили сопротивлявшиеся хутора и усадьбы и наладили связи с органами местного самоуправления. Махновский штаб по существу установил контроль над обширным районом в Приазовье с неясными границами - на юге начинаются стычки с красновцами, на западе ощущается давление со стороны Украинской Директории, сменившей режим Скоропадского. Но махновский штаб еще не вполне контролировал внешне лояльных ему командиров. Махно принялся бороться с несанкционированными поборами и грабежами. Даже своему заслуженному командиру Петренко Махно грозил расстрелом в случае, если на него поступят жалобы на притеснения от бедняков (90). Махно вспоминает о борьбе с грабежами: "Об этой контрибуции я узнал при моем выступлении с речью перед крестьянским сходом села Васильевки. Никогда за все время моей революционной деятельности я не чувствовал на сердце такой боли, как во время этого своего выступления. Мысль, что в отряде есть люди, которые тайно совершают непозволительные преступные акты, не давала мне покоя. И отряд не вышел из этого села до тех пор, пока лица эти не были раскрыты, и хоть и с болью, но без всяких колебаний, расстреляны в том же селе ..., все в тревоге перед сознанием, что в отряд просачивается элемент, преследующий цели грабежа и личной наживы. И мы решили не останавливаться ни перед чем, чтобы с корнем вырывать его из повстанческих рядов и уничтожать" (91). За поборы с крестьян в 1918 г. были расстреляны также партизаны братья Дьяченко (92). Надо отдать Махно должное - в борьбе с грабежами он был вполне последователен. Показательно, что в сообщении либеральной газеты "Приднепровский край" о захвате махновцами поезда в эти дни ничего не говорится о грабежах (93).

Неустойчивость положения махновского руководства определила его осторожную позицию в отношении Директории. Опасаясь борьбы на два фронта, махновцы пропустили через свою территорию мобилизованных украинским правительством новобранцев при условии, что будет разрешено вести среди них агитацию. Махновская делегация стремилась нащупать противоречия среди гайдамаков, поддержала их в борьбе с 8-м корпусом Добровольческой армии. Уход 8-го корпуса из Екатеринослава положил конец заигрыванию националистов с рабочими организациями города. Петлюровцы разогнали рабочий совет. Одновременно они усилили агитацию на левобережье - стало ясно, что Директория считает необходимым включение махновской территории в единую Украинскую державу. Это махновцев, естественно, не устраивало. Их давнишняя враждебность к идеологии украинской государственности также делала конфликт неизбежным.

26 декабря Крестьянский съезд Екатеринославской губернии, находившийся под влиянием махновцев, выступил против Директории. В этот момент Махно уже заканчивал переговоры с большевиками о совместных действиях по захвату Екатеринослава. Чтобы решиться на штурм города, Махно "счел необходимым созвать комсостав, перед которым был поставлен вопрос о наступлении сегодня же ночью на Екатеринослав. Все ответили: хоть сейчас (94), - вспоминает начальник большевистского штаба Е.Кузнецов.

Махно располагал полутысячей бойцов, готовых к операции за пределами махновского района. По утверждению М.Кубанина, эта сила была подчинена большевистскому командиру Г. Колосу, собравшему в районе Синельниково около полутора тысяч бойцов (95). Махно категорически отрицает свое подчинение Колосу и считает, что Кубанин преувеличил численность его отряда в пять раз (96). В этом споре скорее всего прав Махно, что подтверждается и большевистскими источниками: "Необходимо отметить, что Махно назначен командиром всеми вооруженными силами, наступавшими на Екатеринослав..." (97), - утверждает Д.Лебедь.

Трудность наступления на Екатеринослав заключалась в том, что основные силы повстанцев находились на левом берегу Днепра, а город - на правом. Е.Кузнецов вспоминает: "План заключался в следующем: по пешеходной части моста пускаем по обеим сторонам по пять человек, одетых в рабочие костюмы с узелками, в которых находятся бомбы, чтобы снять посты пулеметчиков. Вслед за ними ... пускаем паровоз, чтобы прочистить путь, а за ним - пульмановский вагон с двумя бомбометами, - потом двинутся эшелоны один за другим" (98). 27 декабря эшелоны беспрепятственно прибыли на вокзал Екатеринослава. Двери открылись, и к изумлению гайдамацкой охраны из вагонов посыпались махновские бойцы. Привокзальный район оказался в руках повстанцев, к которым присоединились небольшие отряды большевиков и левых эсеров. Эффект внезапности еще не гарантировал окончательного успеха. 27-28 декабря махновцы с боями продвигались в глубь города. Одновременно началось формирование новой власти, в котором особую активность проявили большевики: под конец боя "губком партии большевиков произвольным образом, что называется "нахрапом", обойдя мой штаб назначил из своих членов коменданта города, комиссию почты и телеграфа, комиссара путей сообщения, начальника милиции и другого рода начальство. Все эти большевистские партийные избранники не то накупили, не то конфисковали себе министерские портфели и под мышками с ними пришли в мой штаб, помещавшийся на втором этаже Екатеринославского вокзала ..." (99) Но Махно и не думал уходить или подчиняться "новой власти". Повстанцы тоже претендовали на свою долю влияния. В конце концов был создан Военно-революционный комитет, в котором повстанцы получили треть голосов, но фактически присутствовали в гораздо большем количестве.

Несмотря на попытки большевиков провести в председатели ВРК своего человека, анархисты поддержали кандидатуру "пожилого и серьезного товарища из левых эсеров" (100), который и возглавил комитет. Затем началась торговля вокруг распределения власти, в которой основное участие приняли большевики и левые эсеры (101). Равнодушие анархистов в этом вопросе объяснялось просто - они воспринимали ВРК как действительно временный орган, который должен максимально быстро собрать съезд советов и передать ему власть. Этот съезд, считал Махно, "и наметит себе для охраны своих завоеваний и связанного с ними нового социально-общественного строительства нужные конструктивные положения" (102).

К 29-30 декабря положение петлюровцев в Екатеринославе стало безнадежным. На сторону Махно перешла гайдамацкая батарея под командованием Мартыненко. Затем к Махно перешло еще несколько петлюровских подразделений, и 30 декабря петлюровцы оставили город.

Одержав победу, махновцы приступили к упорядоченному снабжению своей армии из местных магазинов. Но одновременно начались и беспорядочные грабежи населения. Большевистские авторы обвиняют в них махновцев. Махно придерживается на этот счет другой версии: "На самом деле я за грабежи, как и за насилие вообще, расстреливал всех. Конечно, среди расстрелянных в Екатеринославе за грабежи оказались, к стыду большевиков, все почти лица из вновь и наспех большевиками сколоченного Кайдацкого большевистского отряда, которых сами же большевики арестовали и окрещивали их махновцами. Лишь в штабе в моем присутствии выяснилось, что все эти лица не знали даже, на каких улицах махновцы занимают позиции, кто их командиры, как называются роты и т.д. Но зато эти лица хорошо знали места формирования Кайдацкого большевистского отряда, где он стоит, командира его и когда они записались в этот отряд и получили оружие" (103). Из этого следует, что большевики вместе с Махно боролись с грабежами. Никто из большевистских авторов не отрицает, что Махно беспощадно расправлялся с пойманными грабителями. Чьи бойцы в большей степени виновны в грабежах - большевистские или махновские - установить, видимо, уже не удастся. Во всяком случае, даже большевистские авторы признают, что их Павлоградский полк изрядно "разложился" (104), от этого не были гарантированы и более свежие отряды большевиков.

Махновский штаб предпринимал меры к тому, чтобы нейтрализовать неблагоприятное воздействие грабежей на настроение горожан. Было выпущено воззвание Махно к ним, в котором говорилось: "При занятии города Екатеринослава славными партизанскими революционными войсками во многих частях города усилились грабежи, разбои и насилия. Творится ли эта вакханалия в силу определенных социальных условий или это черное дело совершается контрреволюционными элементами с целью провокации, во всяком случае это делается. И часто делается именем славных партизан-Махновцев, борющихся за независимую, счастливую жизнь всего пролетариата и трудового крестьянства. Чтобы предотвратить этот разгул пошлости, совершаемый бесчестными людьми, позорящими всех честных революционеров, не удовлетворяющимися светлыми завоеваниями революционного народа, Я именем партизанов всех полков объявляю, что всякие грабежи, разбои и насилия ни в коем случае допущены не будут в данный момент моей ответственности перед революцией и будут мной пресекаться в корне" (105). Это заявление было подкреплено угрозой расстрелов, которая незамедлительно стала приводиться в действие. Крутые меры Махно против грабителей дали результат - даже враждебные махновцам мемуаристы признают, что в этот раз нападавшим "не удалось... как следует пограбить города" (106).

Приведенный выше фрагмент воззвания Махно характерен и еще в одном отношении - он демонстрирует представления Махно об источнике его власти. Это революция и повстанцы. Пока Махно готов отчитываться в своих действиях прежде всего перед армией, а не перед населением. Позднее, когда вновь станут формироваться гражданские структуры движения, положение изменится.

Махно направил большевистские части на подступы к Екатеринославу. Это была ошибка, которая дорого стоила повстанцам. Большевистские отряды были разбавлены большим числом новобранцев и уступали повстанцам в боеспособности. Часть вооруженных рабочих была настроена пропетлюровски и в решающий момент даже ударила в тыл махновцам (107). Подошедшие под Новый год свежие петлюровские части прорвали фронт и одним ударом выбили махновцев из города (108). Неудачливым союзникам оставалось лишь обвинять друг друга в поражении. Из Екатеринослава Махно сумел вывести лишь около 200 бойцов (109).

Первый опыт взаимодействия с коммунистами оставил у Махно отрицательное впечатление об этой партии: "они не сохраняют позиции, а держатся власти и думают, что за них кто будет воевать", - говорил он Чубенко, - "Когда он занял Екатеринослав, совместно с коммунистами, то они не (стремились удержать) город, а старались сорганизовать ревком" (110). По воспоминаниям Г.Колоса Махно "ругал большевиков и говорил, что нужно к черту поразгонять все большевистские штабы", воспринимая их уже как противников в борьбе за повстанчество (111).

В.Голованов, опираясь на воспоминание В.Белаша о высказанной уже после событий фразе Махно, считает: Но махновцам в то время Екатеринослав был совсем не нужен. Махно, собственно говоря, и не скрывал, что вся эта затея ему представляется только набегом, чисто военной, тактической операцией по раздобыванию оружия. Удерживать город он не собирался (112). С этой версией автора художественного исследования трудно согласиться. Если бы Махно не собирался удерживать город (как говорил Белашу уже после поражения - мол, не очень-то и хотелось) (113), он бы и покинул его до подхода новых сил петлюровцев - для этого было предостаточно времени. Махно вел себя иначе. Он на всякий случай погрузил трофеи в вагон, но принял участие в налаживании местной власти, наведении порядка в городе, организации обороны. Махно собирался действовать в зависимости от обстановки: не получится удержать город, не страшно, получится - еще лучше, можно будет распространить новые свободные отношения на городскую среду. Как показали события 1919 г., Махно понимал - без города его освобожденный район существовать не может, крестьяне без рабочих не могут создавать новое общество.

Отступив за Днепр, Махно не допустил петлюровцев в свою зону. Западная граница махновского района стабилизировалась.

В итоге развития движения к 1919 г. возникло территориальное образования со стабильным ядром, самостоятельной разветвленной социально-политической инфраструктурой, в центре которой стояла военизированная организация анархо-коммунистов и ее лидер Н.Махно. В 1917-1918 гг. лидеры движения приобрели богатый военно-политический опыт. Махновское социально-политическое образование стремилось к расширению и равноправному партнерству с другими радикальными движениями - большевиками и левыми эсерами. Однако первый серьезный опыт такого взаимодействия в Екатеринославе был неудачен.

Немецкая оккупация прервала развитие социальных преобразований в регионе. Однако после крушения оккупационного режима в районе стала восстанавливаться возникшая в 1917 г. система обратной связи населения и лидеров движения, опиравшаяся на крестьянское самоуправление и другие общественные институты. В регионе вновь установилось "радикальное согласие", которое было залогом дальнейшего развития социально-политических преобразований в новых условиях.

Глава II 


90. ЦДАГОУ. Ф.5, Оп.1, Д.153, Л.29.
91. Махно Н. Ук. соч. С.150.
92. ЦДАГОУ. Ф.5, Оп.1, Д.274, Л.11.
93. "Приднестровский край". 10.12.1918.
94. Пятая годовщина Октябрьской революции. С.180.
95. Кубанин М. Ук. соч. С.41.
96. Махно Н. Махновщина и ее бывшие союзники-большевики. С.7.
97. Пятая годовщина... С.188.
98. Там же, С.180.
99. Махно Н. Махновщина... С.8-9.
100. Там же, С.11.
101. Пятая годовщина... С.180.
102. Махно Н. Махновщина... С.10.
103. Там же, С.12.
104. Пятая годовщина... С.170.
105. ЦДАГОУ. Ф.5, Оп.1, Д.153, Л.91-90.
106. Архив русской революции, Т.3. Берлин, 1922, С.239.
107. Белаш В. Ук. соч. С.214
108. Махно Н. Махновщина... С.14.
109. ЦДАГОУ. Ф.5, Оп.1, Д.274, Л.11.
110. Там же, Л.21.
111. Колос Г.А. Ук. соч. С.43.
112. Голованов В. Ук. соч. С.85
113. Белаш В. Ук. соч. С.214


Return to The Nestor Makhno Archive